Принять боль во всей полноте, чтобы исцелиться – это единственный путь

Порой спастись от пожара можно только одним способом — пройти сквозь пламя.

Принять боль во всей полноте, чтобы исцелиться – это единственный путь

«Эмоциональная боль не может вас убить, а вот попытки сбежать от нее могут. Позвольте ей захлестнуть вас. Примите ее. Позвольте себе почувствовать ее. И… позвольте себе исцелиться». —
Вероника Тугалева.

Я тяжело ступала по дороге. До моего дома оставалось едва ли полмили, но мой рюкзак в этот жаркий летний день немилосердно давил на плечи. Слабый ветерок, дующий со стороны гавани Бостона, казался жестокой шуткой — он лишь намекал на прохладу, но не приносил ни малейшего облегчения.

Мне только что разбили сердце на мельчайшие осколки, и я чувствовала, как горячие и соленые слезы уже в третий раз за день стекают по моим щекам. Боль от того, что моего партнера больше никогда не будет рядом со мной в очередной раз, словно шершень, ужалила мое обнаженное сердце.

Я решила немного пообщаться с лучшей подругой, надеясь в ее лице найти утешение. «Опять рыдаю», — написала я ей в сообщении, зная, что она отлично поймет и увидит боль за моими словами. Она, немного помедлив, ответила односложным сообщением: «Ясно».

Я икнула прямо посреди рыданий — слишком уж это меня удивило.

И тут она продолжила: «Постарайся прочувствовать это от начала, и до конца. Да, тебе будет больно. Но каждую секунду, в которую ты плачешь, ты помогаешь боли быстрее закончиться. Каждый момент, когда тебе больно, ты исцеляешься. Единственный выход из этой ситуации — пройти через нее».

Я смотрела на экран телефона, переваривая ее слова. Если честно, я ожидала услышать от нее все, что угодно… но не этого. Ожидала, что она окатит меня потоком доброты и сочувствия, или будет убеждать меня, что не все так плохо. Что она начнет меня пичкать виртуальным приторно-сладким мороженым утешения, пока меня не начнет от него тошнить.

Это было чем-то совсем иным. В первый раз с самого момента моего расставания кто-то не попытался замазать мои мрачные чувства толстым слоем розовой краски, или заглушить боль подслащенным обезболивающим. Кто-то, кому я действительно доверяла, посоветовал мне почувствовать мою боль во всей ее полноте. В ее глазах моя боль была нужной, и даже полезной — она была необходимым шагом на моем пути к исцелению.

Ее прямое, без прикрас, признание моих страданий стали для меня именно тем разрешением, которое было мне нужно для того, чтобы действительно почувствовать мою боль, не пытаясь ее избежать любым доступным мне способом.

Вместо беспокойства о том, что просто недостаточно хорошо стараюсь, чтобы быть счастливой, или беспокойства о том, что «слишком долго» отхожу от нашего расставания, я в первый раз почувствовала, что я все делаю, как надо.

Я могла хотя бы немного радоваться тому, что жива, и чем-то занимаюсь — даже если в данный момент занималась тем, что в третий раз горько рыдала по дороге домой.

У моей боли был смысл.

У нее было какое-то предназначение.

Она могла мне помочь.

После этих слов я выработала для себя совершенно новое отношение к испытываемой мною боли. Итак…

Когда мы позволяем себе полностью ощутить болезненные или некомфортные чувства, мы тоже делаем работу. Когда пытаемся разобраться в своих чувствах вместо того, чтобы пытаться отстраниться от них, или отвлечься на что-то еще, мы делаем важную для нашего благополучия работу.

Как только мы примем тот факт, что боль и страдания — это тоже важная для нашей жизни и развития работа, мы сможем раз и навсегда заставить замолчать нашего внутреннего критика, утверждающего, что боль — это якобы признак того, что мы «что-то делаем не так». Вместо этого мы начинаем понимать, что чувствовать боль тоже важно. У этого тоже есть смысл.

Когда мы понимаем истинную природу выполняемой нами работы, мы можем сами оделить себя необходимым сочувствием, пробираясь через наши неудобные чувства на пути к исцелению, спокойствию и целостности личности.

Эта основа, заложенная мной в тот полный боли день, изменила всю мою жизнь. Я не раз, и не два применяла ее ко всем моим болезненным эмоциям — как к самым сильным, вроде боли расставаний и разбитого сердца, так и к умеренно беспокоящим, вроде чувства тревожности.

К примеру, в прошлом месяце, в дождливый вечер пятницы, меня внезапно накрыла волна тревожности. И вместо того, чтобы написать пару смсок моим подругам или парню и организовать на скорую руку развлекательную программу, я включила отопление, надела самый большой и теплый свитер какой только могла найти, и, обняв подушку, лежала на диване, смотря на то, как капли дождя барабанят по моему окну.

Мне было плохо. Я чувствовала знакомое сдавленное чувство в моей груди, дыхание было быстрым и неглубоким.

«Ты ведешь себя антисоциально!», — надрывался мой внутренний критик. «Ты скучная. Это же пятница! Тебе нужно повеселиться, и все пройдет, ты просто не стараешься!»

Я сделала глубокий вдох и положила руку на сердце. «Я делаю важную работу, — твердо сказала я сама себе. — Она очень важна». Я продолжала удерживать руку на груди, повторяя эти мантры сквозь шум дождя, пока голос моего внутреннего критика становился все тише.

Когда на следующее утро проснулась очень рано, почувствовала прилив энергии, и меня переполнила гордость за то, что я пережила бурю — и за окном, и в моей душе. Я узнала, что тревожность была далеко не такой постоянной, как мне казалось, и, более того, я вполне способна с ней справиться.

В жизни каждого человека бывают черные моменты скорби, моменты, когда она сотрясает нашу жизнь до самого фундамента, каким бы прочным он ни был. Когда мы теряем любимого человека. Когда нас настигает коварная болезнь. Когда мы испытываем настолько эмоционально выматывающую трагедию, что она переопределяет само наше понимание боли.

В эти самые черные, самые мрачные моменты нашей жизни, в которых мы при всем желании не можем отыскать ни единого светлого пятнышка, самое разумное, что можно сделать — это набраться достаточно смелости, чтобы встретить боль лицом к лицу, и посидеть с нею за одним столом, пока она нас не покинет. Мы можем обрести утешение в той истине, что сейчас невозможно сделать ничего другого.

Ощущая нашу скорбь, нашу боль — мы выполняем работу. Это работа — жить, быть человеком, просто пытаться пережить те ситуации, которые оставляют отметины на нашей жизни по мере того, как мы становимся старше.

И теперь, когда я чувствую себя невероятно потерянной, изолированной и убежденной в бессмысленности моей боли, я всегда стараюсь выделить минутку-другую на то, чтобы понаблюдать за людьми вокруг меня. Я смотрю на людей, прогуливающихся под ручку в парке, или читающих книги в поезде, или загорающих на пляже.

Наблюдаю за ними, я понимаю, что большая их часть на том или ином этапе своего жизненного пути испытывала ничуть не меньшую боль. И сам факт того, что они выстояли, что они сейчас здесь и улыбаются, хотя тогда им тоже казалось, что жизнь окончена, является для меня свидетельством того, что я выстою. Обязана выстоять.

До того, как я поняла все преимущества принятия всех своих чувств, даже самых болезненных, подобна работа меня вовсе не прельщала. «Зачем скорбеть, если можно что-то сделать со своей болью, как-то от нее отвлечься— гадала я.

Когда мне было плохо, я, как правило, находила какой-то способ занять время и отвлечь мое сердце. Я зарывалась в компьютер или телефон, пока не начинала воспринимать мир вокруг, словно сквозь очень толстое дымчатое стекло, звонила всем своим друзьям, рассказывая им одну и ту же слезливую историю, и нарываясь на сочувствие… Словом, нарезала концентрические круги вокруг своей боли, ни на дюйм к ней не приближаясь. Я даже хватала ручку, и начинала составлять планы на ближайшее будущее, пытаясь подменить фальшивым чувством предназначения мой настоящий катарсис.

Теперь, когда я окидываю взглядом прошлое, мне приходится признать, что все мои попытки «справиться» с моей болью на самом деле ни к чему толком не приводили.

Когда мы отвлекаемся от боли с помощью множества беспорядочных движений в разные стороны, то обманываем сами себя, делая вид, что мы продуктивны. Мы становимся жертвами эйфории, «подсаживаясь» не бессмысленные попытки все исправить в один момент.

Но, как скажет вам любой человек, умеющий по-настоящему продуктивно работать в любой области, ничто не заменит хорошей, честной работы в поте лица. Работы, дающей нам чувство собственного достоинства и приносящая настоящий, а не фальшивый результат.

И это поднимает еще один вопрос: Эта работа очень трудна. Невероятно трудна. Так зачем же ее делать? Что мы получаем, тратя на нее столько ментальных и физических усилий?

У каждого человека найдется свой ответ на этот вопрос. Если же вы спросите меня, то я всегда считала, что наше предназначение на этой земле — жить самыми яркими,  насыщенными,  богатыми жизнями, на которые мы только способны. Что-либо меньшее кажется напрасной тратой полученного нами великого дара — дара сознания, позволяющего выбирать.

Верю в то, что для того, чтобы жить именно такой жизнью, она должна быть настоящей. Истинной. Мы не должны лгать — тем более самим себе. А для этого мы должны прилагать сознательные усилия для того, чтобы прочувствовать все наши чувства, в том числе и боль — от крохотной, до невероятно сильной и ослепительной.

Мы должны разрешить себе чувствовать эмоции такими, какие они есть, и избавиться от стремления подстраиваться под окружающий мир, делать хорошую мину при плохой игре и витать в сладостных мечтах, не имеющих ничего общего с истиной.

Когда мы начинаем действовать в соответствии с нашими самими глубинными чувствами, жизнь становятся намного проще, и в конечном итоге счастливее. Вместо того, чтобы постоянно думать, как поступить или что сказать, чтобы не выбиться из общего ритма и никого не обидеть, у вас остается лишь один вариант — выбирать то, что для вас действительно верно. Выбирать то, что подсказывает ваше сердце.

В следующий раз, когда вам будет больно, неудобно, некомфортно или одиноко, почувствуйте вашу боль. Почувствуйте столько боли, сколько сможете вынести. Она — это необходимый шаг на пути к настоящему исцелению. И помните:

Вы отлично справляетесь.

Ваше исцеление продвигается так быстро, как нужно.

Вы занимаетесь важным и нужным делом.

То, что вы сейчас делаете, имеет значение.

У всего этого есть смысл.

И это пойдет вам лишь на пользу.

Перевод статьи You Have to Feel it to Heal It: The Only Way Out is Through via Клубер

Читайте Клубер в Telegram, Instagram и Pinterest.

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

Включим немного музыки для настроения?

Ошибка в тексте? Сообщите нам! Для этого необходимо выделить ее в тексте и нажать Система Orphus