«Сохранить в себе себя»: стихи Ролана Быкова разных лет

О Ролане Быкове говорят: он талантлив во всем. И это правда, он успешно пользовался своими дарами, с годами только отшлифовывая и совершенствуя то, что ему было даровано природой. Он играл в театре и кино, был успешным режиссером. А еще с детства писал стихотворения. Вот что сам Ролан Антонович написал в предисловии к своему сборнику:

«Стихи пишу с раннего детства — лет в десять я был уверен, что стану поэтом, и это вовсе не мешало мечте скакать на лошади с развевающейся сзади буркой и, совершив подвиг, умереть героем. Втайне горько плакал, когда представлял себя распростертым на земле со смертельной раной на груди, просто рыдал — и тогда чудом все-таки оставался в живых. Мечтал стать артистом, педагогом, ученым и музыкантом (меня однажды поразил звук флейты — я его до сих пор слышу). Как это ни странно, но все мои мечты так или иначе сбылись — не все в виде профессии, но это не важно. Очевидно, немного задержался в детстве — люблю все, особенно все вместе».

Ролан Антонович отмечал, что стихи с годами стали для необходимостью. Он писал на съемках, в поезде, в ресторане, в письмах, на салфетках. «Они помогают в трудную минуту подняться над суетой, сохранить в себе себя», — писал он.

Именно стихи, считал Быков, помогли ему снять и защитить фильм «Чучело»: «Меня обвиняли Бог весть в чем, предлагали посадить, требовали запрещения фильма. Каждый день возвращался я домой раздавленным, убитым, желая только одного — чтобы все это кончилось. По старой привычке к дневнику я писал стихи, и они спасли меня — я выдержал».

***

Спаси меня, великий Боже,

От доброты.

Она меня дробит и множит

До срамоты.

Она давно уж не подходит

Под времена

И, как коня, меня подводит

Под стремена.

Вокруг друзья с большой дороги,

Как в страшном сне,

И редко кто не вытрет ноги

О душу мне.

***

Я у Бога моего прошу

Простить меня за то,

Что радость я свою ношу

Отдельно, как пальто.

Ее приходится снимать

На время иногда,

Чтоб не испачкать и не смять,

Когда придет беда.

Но чтоб не стать мне дураком,

Пусть даже счастье, пусть,

Ношу под радостью тайком,

Как душегрейку — грусть.

***

Ничего не прошу,

Я прошу у тебя только ясности,

Я хотел бы без фальши

Прожить свой оставшийся срок,

Я весьма сомневаюсь

В своей абсолютной прекрасности,

Но, какой бы я ни был,

Я так же, как ты, одинок.

Мы бываем с тобой

И чужими, и искренне близкими,

Может, маятник этот

И есть средь людей маята,

И высокие мысли

Бродят рядышком с самыми низкими,

И за проблеском чувства-

Привычка, тоска, суета.

Может, это и так, только всё-таки,

Как ни убийственны

Эти смены сомнений и веры,

А правда проста —

Без тебя не нужны

Ни победы, ни слава, ни истины,

Без тебя даже самая

Полная чашка пуста.

Без улыбки твоей

Я теряю к себе уважение,

Свет мой — свет твоих глаз,

Радость в милом до боли лице.

Остальное, поверь,

Это суетной жизни движение,

Это было и будет

И в самом начале, и в самом конце.

Может, это всё факт

Одного моего самомнения,

Может быть, я, как многие,

Просто набитый дурак,

Я люблю тебя очень

И плыву среди моря сомнения,

И не верь, что бывало

Иль нынче бывает не так.

***

Отчего трагичны лики,

Мудрецы зачем так грустны,

Так печальны все святые?

В их глазах страданий блики,

Их сомненья безыскусны,

В них живые, без покрова

Истины глядят простые.

На печальной этой тризне

Нету большего страданья,

Чем простое пониманье

Нашей жизни.

***

Я день, который вам неведом,

Я ночь, где чувства нагишом,

Я случай, что бывает в среду,

Когда четверг уже прошел.

Меня нельзя цеплять крючками,

Меня не надо воровать,

Меня нельзя вязать пучками

И за прилавком продавать.

И мне ваш мир совсем неведом,

И я другой планеты свет,

И вы не сладкое к обеду,

И я вам не `а-ля фуршет`

По материалам: izbrannoe.com