Это нормально, когда родители хотят, чтобы их дети выигрывали и были успешными. Ненормально, когда победа становится единственным, что имеет значение, а неудача воспринимается исключительно как слабость…
«Ты просто не умеешь проигрывать», — говорили они мне.
Кто «они»? Неважно. Их было много. Разных.
Больших и сильных шестилеток, которые мне, маленькой четырехлетке крутили скакалку все быстрее и быстрее. Я прыгала, пока не упаду. А когда падала, — ревела. Но снова и снова лезла к шестилеткам, прыгала, падала, крутила скакалку сама — быстрее и быстрее. Я научилась лучше всех скакать на скакалке и не плакать, когда больно. Но я не научилась проигрывать. Меня никто этому не учил.
Меня учили побеждать. В первую очередь, себя. Учили преодолевать свою слабость, усталость, усмирять желания, покорять личные нужды целям победы. Мне говорили, что жизнь — это война. И любят только победителей. Мне говорили, что я должна быть первой. Лучшей. И если никого нет рядом, то лучше себя вчерашней каждый день. Мне давали понять, что если я не первая и не лучшая — меня просто не существует.
Победа — это разрешение на жизнь. Поражение — это билет в забвение и смерть. С энергией и бесстрашием бультерьера я бросалась на сложные задачи и в тяжёлые отношения. Я рвалась в драку с мальчишками, которые были в два раза выше меня. Я встревала в интеллектуальные споры взрослых, которые были в три раза старше меня.
Так я училась побеждать. А когда вдруг получала отпор, то рвала отношения и уходила в изоляцию. Мир не должен был видеть меня проигравшей. Я умела рассчитывать только на себя, не ныть, не просить, не верить. Но проигрывать не умела.
Меня не учили отказываться от борьбы, когда ценой победы могло быть здоровье или счастье. Мне нельзя прогулять битву по причине травмы или болезни. Наверное, с отрубленной головой я бы ещё 15 минут доказывала свою дееспособность. Мне не рассказывали, что жизнь не заканчивается, если ты не добилась, оступилась, ошиблась, полюбила не того, уволилась не оттуда, слишком многое потеряла, слишком мало нашла.
Меня не обнимали за плечи, когда «второе место в упражнениях с мячом». В лучшем случае спрашивали, почему не первое. В худшем молчали. Либо первая, либо никто, помните? И я считала это нормальным.
Поэтому, когда взрослая жизнь показала, что невозможно во всем быть первой, я согласилась быть никем. Я была той, «кто такую замуж возьмёт». Я была той, кто «не жила хорошо, не надо и начинать», я была вечным любителем в искусстве и десять лет в профессии после получения диплома говорила о себе как о начинающем специалисте. Нарциссическая депрессия — удел навсегда побежденных. Но не умеющих проигрывать.
Однажды у меня сломалась рука. А до этого семья. А ещё до этого жизнь чуть не пошла под откос. И если бы у меня не было детей, я бы предпочла умереть, лишь бы не просить о помощи. Но дети у меня на тот момент были. Поэтому пришлось разжать зубы и признаться другим людям, что мне очень больно и я очень нуждаюсь в помощи.
Может быть, вам знакомо ощущение, что люди слишком добры к вам? Вас всего-то на пешеходном переходе пропустили, а вам уже глаза щиплет и на них слезы? Возможно, вас тоже не учили проигрывать. Может быть, вам в детстве тоже забыли сказать, что сильными восхищаются, победителей славят, а любят… Любят любых.
Поэтому учите своих детей проигрывать. Любите их буйными и тихими, умными и глупыми, чистыми и грязными, плачущими и хохочущими, победившими и проигравшими. И тогда они всегда будут победителями — теми, кого хоть когда-то любили любыми.
Автор: Светлана Панина
Комментарии
0